KazLLM это сервис или электространция?

Гульбану АБЕНОВА

600 ТЫСЯЧ: ЦИФРА ИЛИ ИЛЛЮЗИЯ?  

История с KazLLM стремительно превращается из отчёта о цифровых достижениях в урок политической арифметики. Президент спросил просто: «Сколько человек пользуется KazLLM?» министр Жаслан Мадиев ответил ещё проще: «свыше 600 тысяч». 

Казалось бы, разговор закрыт. Но спустя считанные дни Багдат Мусин фактически заявил: вы всё неправильно поняли это не сервис для людей, а инфраструктура, «электростанция», которая должна питать будущие продукты.

И вот тут начинается самое интересное.

Если KazLLM электростанция, то где тогда 600 тысяч потребителей? 

Электростанциями не «пользуются»,  к ним подключаются. Их не скачивают, о них не пишут отзывы, они не собирают пользовательский трафик. 

Значит, либо министр назвал цифру, смысл которой не соответствует реальности, либо в правительственных отчётах научились очень творчески считать аудиторию.

Получается странная картина: президент страны задаёт конкретный вопрос про людей,  ему называют конкретное число. Потом выходит другой чиновник и объясняет, что речь вообще была не о людях. 

Возникает неудобный, но логичный вопрос: так кто ошибся - тот, кто спрашивал, или тот, кто отвечал? В управлении есть негласное правило: если после доклада начинают объяснять «нас неправильно поняли», почти всегда проблема не в слушателе, а в докладчике. 

Потому что главе государства не делают презентации с двойным дном,  ему дают точные данные. Особенно когда за проектом стоят почти 4 миллиарда тенге.

Самое тревожное в этой истории даже не возможная путаница в цифрах. Тревожно другое - попытка задним числом изменить смысл сказанного. 

Сначала звучит эффектная статистика, потом появляется сложная терминология про фундаментальные модели и технологический суверенитет.

Старый бюрократический приём: когда цифры начинают пахнуть жареным, их срочно переводят из категории «факт» в категорию «вы не так интерпретировали».

Но цифровая экономика вещь упрямая. Настоящие продукты невозможно спрятать. Если системой пользуются сотни тысяч людей это видно сразу: по трафику, по обсуждениям, по рынку. Технологии не живут в тишине.

Поэтому главный вопрос сейчас даже не к Мусину и не к Мадиеву. Он гораздо шире: что именно докладывают наверх реальную картину или «успех на слайдах»?

Фраза президента «Это нужно проверить» в чиновничьем переводе звучит очень серьёзно, после неё начинают проверять не только цифры, но и то, как они вообще появились.

Потому что технологический суверенитет строится не на метафорах про электростанции. Он строится на доверии. А доверие заканчивается ровно в тот момент, когда страна перестаёт понимать перед ней настоящий «цифровой продукт» или красиво упакованный цифровой отчёт.

И теперь главный вопрос министру ИИ Мадиеву звучит предельно жёстко: если KazLLM инфраструктура, откуда взялись 600 тысяч пользователей?