Почему фонд «Қазақстан Халқына» финансирует онлайн-курсы, а не лечение детей?

Гульбану АБЕНОВА 

После января 2022 года фонд Фонд «Қазақстан халқына» собрал около 250 млрд тенге от бизнеса. Цель заявлялась благородная: помощь в кризисных ситуациях - лечение, поддержка детей, развитие регионов.

Однако часть средств была направлена на образовательные платформы.

Так фонд, созданный для поддержки уязвимых категорий населения, оказался среди финансирующих проектов в сфере онлайн-образования. На фоне того, что семьи детей с редкими заболеваниями продолжают искать средства на лечение, сотни миллионов тенге пошли на запуск образовательного проекта вокруг коммерческой платформы.

Вот как выглядит эта «благотворительность» в цифрах.

Схема на 850 миллионов

Один из громких проектов фонда - «Coursera – қазақ тілінде».

Официально: фонд выделил 853,5 млн тенге на перевод курсов и покупку 20 тысяч лицензий для студентов.

Партнёрами проекта стали Министерство науки и высшего образования Республики Казахстан и частная компания BMG Upskill, руководителем которой является Рауан Кенжеханулы.

Проект активно продвигал министр науки Саясат Нурбек.

Фактически благотворительный фонд профинансировал запуск образовательного проекта вокруг коммерческой платформы: за счёт средств фонда перевели курсы, закупили лицензии и предоставили доступ студентам.

Позже проект начали масштабировать - количество вузов выросло до 93, а университеты стали приобретать доступ к платформе уже за собственные средства.

Таким образом благотворительное финансирование стало стартовой точкой для формирования рынка образовательных подписок в университетской системе.

И здесь возникает простой вопрос:

почему средства благотворительного фонда, созданного для помощи людям в тяжёлых жизненных ситуациях, были направлены на запуск проекта в сфере онлайн-образования и перевод продукта международной коммерческой платформы?

Арифметика для прокурора: рост цены почти в три раза

Самое интересное началось, когда оплачивать доступ начали сами университеты.

Цена для фонда: На старте проекта, когда лицензии оплачивал фонд, стоимость одной составляла примерно 43 000 тенге.

Цена для вузов: Позже университеты начали закупать лицензии самостоятельно. В одном из контрактов (на 125 лицензий) стоимость составила 14,8 млн тенге, то есть около 119 000 тенге за лицензию.

Разница почти в 3 раза

Чем объясняется такая разница в стоимости лицензий между стартом проекта и последующими закупками университетов отдельный вопрос.

Но по факту благотворительные средства стали отправной точкой для рынка образовательных подписок, который в масштабах страны может измеряться миллиардами тенге в год.

Контраст с реальностью

Пока 853 млн тенге направляются на образовательные курсы, семьи детей с орфанными заболеваниями продолжают искать средства на лечение.

По словам родителей пациентов и профильных фондов, лечение некоторых редких заболеваний может стоить сотни миллионов тенге в год на одного ребёнка.

При этом сами семьи нередко сообщают о сложностях с получением финансирования и о том, что заявки на поддержку не всегда получают положительное решение.

По данным фонда, за время его работы профинансировано более 100 программ и направлено свыше 200 млрд тенге.

Но вопрос приоритетов всё равно остаётся.

Цена приоритетов

На одной чаше весов - 853 миллиона тенге на видеолекции и образовательную платформу.

На другой - дети со «Спинальная мышечная атрофия» и другими орфанными заболеваниями, лечение которых стоит сотни миллионов тенге.

Для таких семей поиск финансирования часто становится вопросом жизни и времени.

Жесткий вопрос

Фонд создавался как механизм общественной солидарности для помощи людям в самых тяжёлых жизненных ситуациях.

Поэтому возникает закономерный вопрос:

почему сотни миллионов тенге из благотворительного фонда были направлены на образовательный проект в партнёрстве с государственным ведомством и коммерческой платформой, а не на расширение программ помощи пациентам с редкими заболеваниями?

Кто определяет приоритеты распределения этих средств?

И почему именно такие проекты получают финансирование?

Общество вправе услышать ответы.

Может ли фонд «Қазақстан халқына», объяснить общественности?